Вопросы читателей


Лично я настаиваю на своем контрвозражении. В нем, как я уверен, причины и следствия стоят на своих местах, а не подменяют друг друга.

Полистайте эту главу в обратном порядке. С чего она начинается? С вещевого рынка? Эк, удивил автор! Ведь то, что пять-шесть лет назад казалось нам чем-то сродни уголовному, сегодня стало нормой, признанной вроде бы большинством. Сегодня весь Центральный рынок Кишинева, как и рынки райцентров, чем-то напоминают оживленные барахолки времен нэпа, а гостиницы питера в центре принимают посетителей. Индивидуальная, кооперативная торговля за броневым щитом никем и ничем не регулируемых (кроме конкуренции) цен стала делом будничным, оправданным с самых высоких трибун, «декретированным» соответствующими документами. Так в чем же дело? А не гнет ли тут автор под флагом марксистских цитат антиперестроечную линию? Не подвергает ли сомнению необходимость перестройки? Не ратует ли за возврат к «казарменному коммунизму», к диктату субъективизма и волюнтаризма? Не использует ли гласность, чтоб пролить слезу над гробом застойных явлений? Не ущемила ли перестройка его личных интересов, а он, такой-сякой, поставил их выше общественных и мутит чистую воду? А может, автору жаль расставаться со стереотипами застойных лет, коими он привык жонглировать в своих статьях и кои теперь обесценились? Ведь не так-то просто переключиться на новые?

Я знаю, что такие вопросы у читателя возникнут обязательно — скопом или в розницу. Как знаю, что рано или поздно мне придется на них ответить. Иначе все последующее покажется журналистским лукавством: и в оригинальность хочется поиграть, и боязно — как бы потом чего не вышло.

Итак, без лукавства, отвечаю. Начинаю с последнего.

Оставить комментарий

*

Реклама